Game of Thrones: Valar Morghulis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Game of Thrones: Valar Morghulis » Вехи истории » The dragon feeds on horse and snake alike


The dragon feeds on horse and snake alike

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s4.uploads.ru/YuUJS.png

"The dragon feeds on horse and snake alike"
❖ Дата: спустя несколько недель после свадьбы Дрого и Дейенерис.
❖ Участники: Khal Drogo, Daenerys Targaryen
❖ Описание окружающей обстановки: Дотракийское море, бескрайняя степь. Ночь.
❖ Описание эпизода: Хагго, кровный всадник Дрого, - один из зарождающихся "оппозиционеров" в кхаласаре. Он рассчитывал выдать за Дрого свою сестру и укрепить свое положение, но сделка с Таргариенами спутала ему все карты. Молоденькая и так непохожая на дотракийцев кхалиси не нравилась ему с самого начала, но была надежда, что девушка не выдержит жизни кочевников. Однако время идет, и Дени, кажется, освоилась, да и Дрого к ней все больше привязывается... Пора брать судьбу в свои руки и вернуть себе и сестре то, что должно было принадлежать им по праву.
❖ Дополнительно: возможен высокий рейтинг.

0

2

Ночь озарялась огнями костров, искры летели в высокое небо вместе с резкой, будто рубящей речью мужчин, что собрались возле самого большого очага - кхал и его кровные всадники, то и дело прикладываясь к бурдюкам с питательным кумысом, планировали нападение на поселение, находившееся всего в трех днях езды от нынешнего места стоянки, точили аракхи и смеялись над шутками друг друга. Чуть поодаль горели костры поменьше, где собирались рядовые всадники кхаласара, их сестры и жены - те, кто еще не лег спать. Шатры и палатки рассыпались по долине, будто брошенные щедрой рукой, во многих проглядывал яркий свет сквозь тканые стены, в некоторых же было почти черно... как в палатке кхала, возле которой неслышно выпрямилась сильная, высокая и смуглая девушка-дотракийка. Слегка раскосые глаза с жесткой надменностью скользнули по ткани, за которой едва теплился огонек света в большом очаге. Их белая и нежная, точно заморский цветок, кхалиси спала - пламени явно недостаточно, чтобы заниматься рукоделием, но вполне хватит для Дрого, когда он решит отправиться в шатер, чтобы обнаружить свою жену... мертвой.
Тхири сжала губы и заткнула за пояс небольшой мешок из прочной кожи.
- Fonas chek, - едва слышный шепот слился с шорохами ткани и травы, ласкаемых ветром. Сильные ноги неслышно переступили в темноте, и девушка растворилась среди шатров, спустя недолгое время выйдя на открытую площадку с кострами совсем с другой стороны. Вальяжный взгляд Хагго, в котором пряталась настороженность, его сестра встретила спокойной улыбкой. Кровный тут же равнодушно отвел взгляд, а Тхири присела возле соседнего костра, палкой вороша в нем горящие ветки. Пламя отражалось в эбонитово-черных глазах дотракийки, только что совершившей убийство.

Наверное, уже пора бы привыкнуть к громким вечерам в кхаласаре, когда мужская речь и взрывы хохота доносятся сквозь тонкие стены шатра, мешая заснуть. Иногда Дейенерис казалось, что она привыкла, и девушка проваливалась в сновидения, несмотря на мешавшие звуки, проваливалась и переносилась в Вестерос - в дом, которого она никогда не знала, но надеялась узнать. Когда-нибудь, когда Дрого даст ее брату воинов, и Визерис исполнит свое обещание... Если исполнит. Но сегодня сон не шел, и она просто лежала среди подушек, уютно устроившись на мехах и тканях, чистая и благоухающая, и мягкая ткань совсем не дотракийского длинного платья ласково обнимала грудь, бедра и ноги, не стесняя движения... если бы Дени только захотелось пошевелиться.
Полуприкрытые ресницами фиалковые глаза спокойно, но с какой-то очень глубоко затаенной тоской, смотрели на три драконовых яйца, слегка поблескивающих в неярком свете очага - они будто бы вбирали в себя огонь, заворачивали его в пламенную спираль, распускавшуюся узорами где-то в самой сердцевине, за тонкой чешуйчатой скорлупой, и кхалиси все чаще ловила себя на мысли, что не верит в их каменную природу. Но может ли быть, что в глубине, в самом сердце каждого из яиц еще есть что-то живое, то самое, что рисует узоры из языков пламени и впитывает тусклый свет взгляда Дейенерис?..
Едва слышный шорох возле шатра заставил ее чуть приподнят голову. Дрого?.. Нет, его голос только что раздался у костра. Сир Мормонт?.. Вряд ли, что за важное дело должно быть у рыцаря, чтобы он осмелился прервать ее сон? Неужели Визерис?.. Но, как она ни прислушивалась, шорох не повторился. Ей просто показалось, шальной ветер тронул ткань, или кто-то из кхаласара прошел мимо шатра... Дени мягко положила голову на подушку, собираясь продолжить свое бесполезное достойное королевы занятие, когда взгляд ее упал на пол возле очага, и... испуганно замер, натолкнувшись на то, чего в шатре быть просто не могло.
Змея. Крупная, показавшаяся маленькой кхалиси просто огромной, песчано-серая, наверняка мастерски умевшая маскироваться среди высокой травы бескрайних степей, неспешно и совершенно беззвучно она двигалась по настилу, безжалостно сокращая расстояние между своей сомкнутой пастью, хранившей мгновенно убивающий яд в острых как иглы клыках, и лежанкой Дени. Ледяная волна страха на несколько мгновений парализовала девушку, не позволяя двинуться, попытаться как-то защититься или даже напасть первой.
Настоящая кхалиси, царица варваров и кочевников, наверняка нашлась бы, как действовать в такой ситуации, когда рядом лишь пара подушек, а тело едва прикрыто невесомой тканью. У настоящей повелительницы дотракийцев должны быть сильные, уверенно двигающиеся руки, а не изнеженные белые пальчики и тонкие запястья принцессы в изгнании. Настоящая спутница могучего кхала не будет, бездействуя, смотреть на то, как змея вонзит в нее свои острые зубы и впрыснет яд. Но у Дейенерис Таргариен выдержки и самообладания хватило лишь на то, чтобы медленно отползти в дальний край большой супружеской лежанки, и там напряженно замереть, стиснув в руке уголок подушки и едва ли рассчитывая всерьез отбиться от змеи, чьи блестящие ледяные янтарные глаза не мигая смотрели на без двух минут мертвую кхалиси.

Fonas chek - прощание при расставании, букв.: "удачной охоты".

+1

3

Тонкий растущий месяц, похожий на обломанный аракх, освещал кхаласар, собравшийся вокруг костров, от которых в воздух поднимался дым, перекаты разговоров и смеха. Грудной, негромкий и сухой смех кхала Дрого доносился от небольшой группы мужчин, окруживших остатки наколотой на вертел жареной конины. Когда Квото рассказывал, как ему достался их сегодняшний ужин, и как верещал хозяин этой клячи, когда всадник понесся на него и вспорол ему кишки, было весело. Когда один из молодых дотракийцев по соседству подрался со своим товарищем и чуть не подпалил в костре свою косу, – даже тот жалкий обрубок длиной в половину женского локтя, что он носил! – стало еще веселее. «Потерять волосы от огня – потерять еще больше чести, чем потерпев поражение», - презрительно подумал кхал и предложил Квото устроить поединок с этим растяпой, и тот либо научится беречь свое достоинство, либо сдохнет и окончательно с ним расстанется. Кровные всадники встретили его слова дружным хохотом – все четверо знали, что произойдет второе – и Квото с жестоким энтузиазмом поднялся со своего места.
Дрого сделал последний глоток кумыса из рога, что держал в руках, и прополоскал ровные белые зубы. Минуты две он молча, с тенью строгого одобрения тактики боя своего кровного, смотрел на противоборство Квото с неосторожным соратником и, поскольку поединок казался чуть скучным из-за предсказуемого финала, не собирался оставаться до его завершения. В шатре – другое дело… Кхал вспомнил о своей молодой и экзотичной жене, которая еще неделю назад не отличалась от всех других, черновласых и смуглых, женщин, что он покрывал до нее. Еще неделю назад казалось, что со свадьбой ничего не поменялось, кроме цвета волос на  затылке, который Дрого каждый раз видел перед собой. А потом она его удивила. Уже после того, как Хагго с осмотрительностью высказал кхалу свои предположения о том, что его новоиспеченная жена слишком нежна для кочевой жизни, и прибавил, что, мол, да, она ничем не отличается от дотракиек, или неужели кхал думал, будто белые женщины устроены как-то иначе, и у нее там, к примеру, жабры, как у скользких рыб, живущих в отравленной воде?..
Неторопливая мысль о том, как сегодня ночью после удачной охоты, кумыса и сытного ужина он получит то, чего не получал ни один другой кхал, а уж тем более рядовой всадник кхаласара, дала Дрого почувствовать в низу живота приятную тяжесть. Он без суеты встал, как будто скала, что только что возвышалась над костром, стала выше еще вдвое. Кинув последний взгляд на бурлящую жизнь вокруг и по-царски поведя бровью, кхал без лишних слов развернулся к шатру за своей широкой спиной, и его черные волосы, перехваченные кольцами в нескольких местах и свисавшие ниже богато украшенного пояса, качнулись за ним следом. Рог с последними каплями кисловатого напитка полетел к подножию жилища, брошенный уверенной и сильной рукой.
Внутри он освободился от пояса, штанов из конского волоса и обуви и в одних кожаных наручах по-хозяйски проследовал за тканый полог, где ждала его кхалиси, в поисках которой Дрого окинул тяжелым плотоядным взором комнату. Однако его черные глаза тотчас же злобно сузились. Чтобы оценить, какая опасность угрожает в данный момент Дейенерис, кхалу не понадобилось и моргнуть.
Со стороны могло показаться, что здесь появилась еще одна змея, черная с желтоватыми полосами, длинная, блестящая, тугая, настолько стремительно обнаженное тело и внушительной длины коса Дрого бросились к незваной гостье. Когда он схватил змею чуть ниже головы, настигнув почти у самой ножки своей кхалиси, можно было услышать и шипение: не только звук ярости, который изрыгала распахнутая пасть извивающегося в воздухе животного, но и несколько резких слов на дотракийском. «Это мое». Эта желтая ползучая тварь покусилась на его добычу.
Не найдя под рукой никакого холодного оружия, Дрого схватил первое, что попалось ему под руку – одно из драконьих яиц, что хранились рядом в открытом ларце. Прежде, чем Дейенерис успела бы пикнуть о том, что ее муж портит свадебный подарок, голова змеи оказалась на полу, а яйцо обрушилось сверху, превращая змеиный череп в месиво кожи, костей и холодной крови. Желтый хвост рептилии сделал еще несколько конвульсивных движений и замер. Драконье яйцо, с крохотным влажным пятном на одном боку, скатилось с большой ладони кхала обратно в ларец, невредимым. Впрочем, Дрого вряд ли стал бы проверять его целостность. Посчитав труп змеи также теперь уже второстепенной вещью, он подвинул его ногой, а затем обернулся к своей женщине, испуганно прикрывающейся подушкой, и властно потянул подушку на себя.

+1

4

"Нет!" - восклик прозвучал мысленно, но не вслух, когда Дейенерис вскинула руку в беспомощном жесте, призванном защитить драгоценные драконьи яйца. А потом с замершим сердцем следила, как каменно-твердая, хоть и казавшаяся такой тонкой скорлупа смяла в месиво голову змеи. Страх за себя сначала превратился в страх за внезапно появившегося Дрого, а затем захлебнулся в волне безысходной паники. Ее свадебный подарок, ее истинное сокровище, ее... плоть и кровь, пусть и окаменевшие, мертвые, но родные, потому что сама она - дитя драконов, и этот зов крови, отчего-то неслышимый Визерисом, тянул ее вновь и вновь смотреть, прикасаться, думать и мечтать, и не верить по-настоящему ни одну секунду, что из яиц уже никогда не вылупятся драконы...
Кажется, она перестала дышать, вновь позволив воздуху войти в легкие лишь в момент, когда яйцо, целое и невредимое, скатилось с массивной ладони Дрого опять в ларец, к своим братьям. И только тогда, запоздало стряхивая с себя беспокойство за сохранность окаменевших колыбелей своих далеких предков, Дени подалась вперед с лежанки, вслед за подушкой, покорно отданной мужу. Движениям кхалиси недоставало сейчас мягкости и спокойствия, и ступая босыми ногами на пол, она бросила еще один - последний - взгляд на змею. Взгляд равнодушный с ноткой брезгливости, как и положено истинной спутнице великого кхала. Враг, поверженный могучим воином, уже не стоит внимания, как бы опасен ни был при жизни. А в том, что в змее не теплится даже частицы жизни, и что она не вцепится в последнем предсмертном  усилии в изящную лодыжку Дейенерис, девушка была уверена. Если бы кхал Дрого оставлял противников недобитыми, едва ли смог бы отрастить волосы такой длины.

"Спасибо," - слегка растерянный взгляд фиалковых глаз чуть нервно скользнул по смуглой матовой груди мужчины - вверх, утонув в его тяжелом черном взоре. Как поблагодарить его, если на языке, который Дени еще только пытается освоить, языке резком, грохочущем, похожем то на визг хлыста в воздухе, то на взмах лезвия, безжалостно разрубающего плоть, то на шелест травы в бескрайних степях, нет слов благодарности? Язык всеобщий, удобный и приятный, которым можно было бы выразить ее чувства, будто бы остался где-то за границей дотракийских морей вместе с ее прошлой жизнью, и здесь не было места его уютно тянущимся гласным, жемчужно-твердым перекатывающимся согласным и изворотливости формулировок, когда одними и теми же словами можно было и похвалить, и обидеть. Может, именно потому дотракийцы, люди прямые и далекие от хитростей и словесносплетений, от интриг и двуличия, не желают изучать его? Может, именно поэтому Дрого жестко и конкретно говорит свое четкое "нет" - слово, не способное втянуть его в сети договоренностей, в многослойности которых воину не разобраться?
И ей сейчас нужно воспользоваться чем-то еще. Языком... тела, понятным каждому живому существу. Языком невысказанных эмоций, прикосновений и ласк.
"Спасибо, что спас меня," - бледные прохладно-мягкие лепестки губ Дейенерис с нежностью прижимаются к смуглой груди кхала, пальчики легко проводят по сильной мышце рядом, рисуя невидимый узор, обогнувший сосок. "Спасибо, что пришел так вовремя," - нежная щека девушки слегка трется об обветренную кожу, сменяя губы. Дени прикрывает глаза, погружаясь в ощущения, спасая себя этим от соблазна скользнуть взглядом по его мощному торсу ниже. Все могло бы закончиться сегодня. Хорошо, что не закончилось.
Как будто ее тайные мысли из самого начала их брака, выждав долгое время, воплотились в эту змею, готовые прикончить принцессу, проданную братом варвару. Дени уже забыла, что думала об этом. Дени больше не готова вот так легко и просто отказаться от своей жизни, от нескончаемых переходов кхаласара по степям, от своей чудесной лошади Серебрянки, и... от кхала Дрого, чью физически осязаемую силу ей так нравится чувствовать сейчас рядом.

0


Вы здесь » Game of Thrones: Valar Morghulis » Вехи истории » The dragon feeds on horse and snake alike


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC